В мои крылья вмонировали новые перья.
Слишком длинные и неудобные. И вроде красивые, но как летать - не знаешь. Не получается.
Стоишь, расправив ноздри, и летит воздух по твоим артериям
вперемешку с зеленым чаем...
Вы связали меня до кончиков молекул моих извилин,
ваши алгоритмы не работают
мои легкие засорены.
Я углубляюсь пальцами в мешок с кукурузной мукой
и желаю поп-корну небесного царства!
Завтра.
Завтра мы будем валяться в кукурузном поле
а затем подбирать волосы от початков
для парика кукле Барби.
Я буду сидеть на своей кухне
красной в белый горошек,

Слишком длинные и неудобные. И вроде красивые, но как летать - не знаешь. Не получается.
Стоишь, расправив ноздри, и летит воздух по твоим артериям
вперемешку с зеленым чаем...
Вы связали меня до кончиков молекул моих извилин,
ваши алгоритмы не работают
мои легкие засорены.
Я углубляюсь пальцами в мешок с кукурузной мукой
и желаю поп-корну небесного царства!
Завтра.
Завтра мы будем валяться в кукурузном поле
а затем подбирать волосы от початков
для парика кукле Барби.
Я буду сидеть на своей кухне
красной в белый горошек,
и пить чай из большой чашки,
собирающей осколки всех желаний
собирающей осколки всех желаний
в одной сплошной кипяченой массе
А Федор будет играть со своим хвостом в 18,5 лет
и храпеть перед сном.
а я буду спать.
Сегодня.
Вместе с кухней в горошек
прямо в кукурузном поле
и нюхать детство.
навостренным ушами
до последнего децибела.
Leave a comment